Cпецпроекты
Echoes большого города
Cape Cod о neformat.com.ua, пиратстве и уникальной энергетике Киева
Максим Cape Cod Сикаленко по праву считается одним из самых прогрессивных украинских артистов. Он собрал мат-кор группу «+-», а до этого администратировал один из главных метал-форумов нулевых neformat.com.ua. Но потом отошел от тяжелой музыки и занялся электронной музыкой. На днях представил свой второй сольник «Echoes».
Мы встретились с Максимом и проехали по самым важным местам его детства, юности и отрочества, попутно расспросив о том, что повлияло на становление проекта Cape Cod
О neformat.com.ua
Неформат вырос на основе фанатского сайта, посвященного нью-метал-музыке. Я тогда оканчивал школу, дело было в начале нулевых, были всякие сайты на домене narod.ru, до какого-то времени существовал и мой сайт hardrapcore.narod.ru. Потом подтянулись ребята из других "сообществ" - фаны Limp Bizkit (LBF), металхеды и панк-хардкор-тусовка. Часть фанов LB создали moshpit.ru, панки осели на slam.kiev.ua, а позже мы с друзьями собрались в Potato House и решили делать "прям сайт-сайт". Так и родился neformat.com.ua.
Сначала это был сайт с минимальным форумом и количеством людей, который потом переродился в комьюнити. С большим гайдлайном можно ознакомиться здесь.
Кто вышел из таких тусовок?
Cape Cod, Stoned Jesus и почти вся альтернативная сцена ("+-" (plusminus), Kasu Weri, Forever Wasted, Somali Yacht Club, Ethereal Riffian, Mozergush, X-Box Murder и т. д.), то есть все, кто хоть как-то влиял и влияет на субкультуру, вышли из "Неформата".
А драться кто-то приходил?
Вообще никто, ни одного конфликта – это лобное место, куда приходили все, отдельная от Киева какая-то история. Здесь (показывает рукой на памятник Лысенко. - Ред.) тусовались скейтеры, но они не заходили на нашу территорию, а мы не заходили на их, это были две разные субкультуры, которые не пересекались.
Но скейтеров девушки любили больше.
Уход с neformat.com.ua

Когда я уходил, он был достаточно влиятельным за счет обменника – там можно было скачать абсолютно всё. Создавались темы о таких группах, которые в Киеве знает человек 30 максимум. Хотелось двигаться дальше и развиваться, поэтому бразды правления перешли к другим ребятам.
"+-"
Корни +- (плюсминус) прорастают от локальной нью-метал-группы "Безліч". История группы насчитывает шесть репетиций в подвале какой-то школы на Дарнице и выступление в Институте Пищевых Технологий в рамках какого-то праздника.
Недавно вспоминал историю о том, что я был субкультурщиком на законных основаниях - в лет 11 меня крестили в неформалы. Обвязали руку банданой, которую до этого успешно окропили каким-то подобием Оболони Светлого и совершили еще ряд манипуляций. Это была сокращенная версия ритуала - зачастую ребят еще прокатывали на мусорнике или предлагали испить крепленого портвейна.

Все началось с того, что первый свой инструмент (4-струнная бас-гитара) я купил в магазине Core. Копил полгода повышенную стипендию и взял себе какое-то чудо, похожее на что-то среднее между "Уралом" и Yamaha.
Сидеть дома и играть для себя было невыносимо скучно, поэтому я решил сколотить группу со своим одноклассником. Поначалу мы играли каверы на "Арию", но поскольку я не был поклонником скорострельных соляков, предложил ему сделать парочку каверов на группу Korn. Последние гитаристу не сильно нравились, поэтому найти что-то, что нравилось нам обоим, было достаточно сложно. Но все поменялось в момент, когда к нам в руки попали клипы Slipknot и Otep. Дальше были поездки на "Петровку" в магазин "Два Меломана" и пиратка всей существовавшей на тот момент nu-death-metal-сцены.

После 2004-го началось увлечение маткор-, хардкор-сценой (Converge, Poison the Well, The Dillinger Escape Plan). Это все воспринималось как огромная пощечина всему, что я слышал до этого.
Было не так много групп, которые играли что-то подобное.
Так и появилась "+-", с юношеским максимализмом и желанием играть не как все. Но по-настоящему группа раскрылась, когда в нее пришел Стас Шмелевский. Мы с ним работали и над первыми работами Cape Cod, и до сих пор в отличных дружеских отношениях.

Со Стасом мы записали один альбом "Изумрудный остров". Тексты к альбому написал я, это была мини-концептуальная история, где капитан корабля попал в шторм и добрался до призрачного острова.
Как отошел от маткора в сторону электронной музыки?
Это как-то само получилось, на самом деле. В "+-", как и в Cape Cod, всеми делами я занимался лично. Организация туров, концертов, печать мерча, организация репетиций, плюс еще нужно было выделять время на то, чтобы создавать музыку. Я понял, что сил не хватает, перестал все это делать, и группа прекратила свое существование.

Был переходный период, когда я не знал, что делать, своеобразная депрессия. Хотя по прошествии времени понимаешь, что это скорее была хандра, чем болезнь. Ведь ты веришь, что твоя группа – это коллектив всей жизни, вкладываешь все силы, средства и нервы. А когда все заканчивается, ты оказываешься перед какой-то бездной.

В тот момент я открыл для себя Burial. Меня зацепило то, что за счет музыки он мог передать атмосферу абсолютно разных мест. Когда ты слушаешь музыку, ты как-будто чувствуешь дыхание ночного города. Но самое крутое, что это не создано благодаря звукам ночного города. Это какие-то падающие гильзы, сэмплы из плейстейшеновских игр – и все это создавало совершенно другую атмосферу, было настолько крутым, что я вдохновился и сам захотел попробовать сделать что-то подобное.
И этот процесс меня потрясающим образом затянул – создание из ничего абсолютно новой формы и истории.
Скачал Ableton, пытался понять, как он работает, нарезал разные сэмплы. Это произошло как раз в последний год существования "+-" (plusminus). Я написал текст, который носил название "Монблан в огне" и был посвящен временам Первой мировой войны. Прошерстил интернет в поисках популярных в те года треков, которые были популярны в 1914–1918 годах. Вырезал из них сэмплы, вставил звуки гильз для реконструкции атмосферы войны.
Я приходил домой после работы и до ночи смотрел обучающие видео на YouTube, как делать электронную музыку, пытался понять, какие алгоритмы написания такой музыки. Для меня это был темный лес. Да и в целом до начала 2010-х у меня было не сильно щадящее отношение электронной музыке.

Хаус-музыку я воспринимал как Тиесто, Дэвид Гетта – это было очень плохо, поэтому я туда не лез. Потом начал копать и понял, что хаус-музыка совершенно другая. И техно совершенно другое. И переключился на такую музыку.
Как родилось звучание Cape Cod на первом альбоме?
Был обычный летний вечер, и мы собрались небольшой компанией в лице Назара Прокопива (владелец лейбла Wicked Bass) и моих приятелей в каком-то баре в районе Большой Житомирской, где выступал Слава Лепшеев (организатор серии вечеринок "Схема"). Тогда он часто выступал в тандеме с Борисом Степаненко под названием "Жигули".

Но в тот вечер Слава выступал сольно и в какой-то момент поставил трек Crystal Waters - Gypsy Woman, и он настолько точно попал в настроение и атмосферу происходящего, что я подумал: "Черт побери, парень, это очень круто". Эти джазовые и соуловые грувовые аккорды с прямой бочкой и басом так клево звучали. Это был первый большой поинт по вдохновению, но хотелось не просто удариться в постмодернизм и реконструировать то, что уже было создано, но и добавить свой былой опыт игры в группе. Тогда я и стал писать песни, которые постепенно начали формировать первый альбом Cape Cod.
А рэп попадает в твой плейлист?

Я не самый сильный боец в рэпе. Дико им не увлекаюсь, а воспринимаю как дополнительный информационный поток. Но пытаюсь слушать все новинки, чтобы понять, куда это все движется. К примеру, Кендрик Ламар. Мне очень нравится его саундтрек к "Черной пантере". Я попытался применить несколько механизмов оттуда в своем новом альбоме – когда песни не являются отрывками, а плавно перетекают из одной в другую и ты целостно слушаешь релиз.
Рынок "Юность"
Там было несколько точек пиратских дисков, еще до времен диал-ап-модемов, торрентов и т. д. Единственная возможность получить музыку – идти на рынок, спрашивать, какие есть новинки. Были еще немецкие, итальянские кабельные телеканалы, на которых ты находил музыку, записывал название исполнителя, а потом приходил на рынок и спрашивал, есть ли такой диск. Там же покупались и компьютерные игры.
Культура пиратства с самого детства.
О "Бинго"
Это была первая большая площадка, на которой выступали "+-". Это были разные форматы: и разогрев Stigmata, фесты и сольники. Самый активный клуб с 2005-го по 2008-й, который собирал всех. Здесь было вкусное и дешевое пиво, а в скверике за черным входом были афтепати и препати, с которых никто не хотел уезжать.
ХЛЕБ
Это культовое место. Не помню, кто меня туда впервые привел, ведь для меня походы на дискотеки до 2009-2010 было запретом. Я не понимал, зачем туда приходить. Ведь ты идешь на концерт послэмиться, ворваться в мош, а тут совершенно другое, другая поведенческая модель.

Мы с моим другом Алексеем Дивисенко (сейчас арт-директор Banda Agency) жили вместе 7-8 лет назад и ходили постоянно на какие-то дискотеки и хардкор-концерты, на абстрактную музыку – пытались по максимуму насытиться информацией.
И так совпало, что "Хлеб" был в 15 минутах ходьбы от нашего дома. Там, кстати, был последний концерт "+-", где я попал на космическую на тот момент сумму денег в районе 5–6 тысяч гривен. Но это был искренний фан и вера в то, что это все делается для большого дела. Тогда никто не зарабатывал на музыке – ни мы, ни другие группы – все ездили в туры, гонорары с выступлений отбивали дорогу. Ночевали где придется, питались чем попало, но это было чертовски романтичное время. Огня и запала сегодня хватило бы на весь отопительный сезон Киевской области. Никто не ныл и не задумывался о том, что может быть по-другому.

На завершающем выступлении группы в "Хлебе" на разогреве играл Дима Kotra (владелец лейбла Kvitnu), который на тот момент был куратором фестиваля "Детали Звука". Дима мне нравится и нравится как личность, а "ДЗ" во многом перевернули мое понимание и представление о музыке. Ты приходишь и слушаешь исполнителя, который записывает жужжание зубной щетки, прогоняет через модуляры и начинает играть техно – для меня это было как хэдшот. Надо было забыть то, как ты воспринимал музыку до, и начать воспринимать ее заново.
Мы с Димой сделали совместный трек и очень сдружились на фоне взаимного уважения к творчеству "+-" и Kotra. В коллаборации принимал участие также фри-джазовый саксофонист Илья Белоруков, которого часто именовали отечественным Джоном Зорном.

В то же время в "Хлебе" было и первое выступление Cape Cod с диджей-сетом. Научил меня этому Вова Сябрук (fozz). Я купил себе контроллер за 1000 грн, который часто называли "вертолет", потому что, когда его крутишь, там все готово взлететь. И ты вместе с ним (смеется).

Приходил Вова, показывал мне основные алгоритмы, как оно работает, и я 2 недели от звонка до звонка сидел проверял всё, сводил, слушал, где какие переходы между треками должны быть. А после первого выступления в "Хлебе" я пришел в гримерку, и у меня руки онемели - не мог ими пошевелить от стресса и нервов.
Откуда взялась идея заняться диджеингом?
Когда появился Boiler Room, диджеинг для нового поколения тех, кто с этим не сталкивался, воспринимался как некая магия – отношение к диджеям тогда было как к рок звездам. А идея самостоятельно заняться диджеингом была достаточно логичной – ты продюсер, ты пишешь треки, и надо как-то с ними выступать. И самый базовый вариант – диджеинг. Потом через года два-три я понял, что мне тесно в этом формате.
Позже пришло понимание, что хочется расти дальше. И я вернулся к живым выступлениям, продал бас-гитару и купил новую, накупил драм-педов, примочек. И потратил год-полтора, чтобы понять, как сделать лайв, чтобы его было интересно смотреть и слушать.
Хотя живое выступление могло и не состояться, ведь в определенный момент перфекционизм стал вредить – я хотел и живого барабанщика, и клавишника. Тогда вразумил Борис Степаненко, который сказал что не стоит заигрываться в оркестр и надо начинать все делать поступательно.
Работа в старукрмузжуре
Я работал в качестве интервьюера, взял интервью практически у всей СНГ нью-метал-сцены, венцом которого было вью со Stone Sour.
Попадание в круги "старукрмузжура" началось с работы на "Неформате". Я писал какие-то локальные статьи, обзоры, новости и интервью. Тут уже не помню, кто на кого вышел – я на ХЗМ или они на меня.
Муштровали меня постоянно, потому что журналистского образования у меня не было – им приходилось срезать много текста и отсекать мой андеграундный ноунейм-дроппинг и инсайдерский юмор, который понимал только я и еще человек 10 с "Оперного Театра".
Если говорить о граблях, на которые наступает сучукрмузжур все эти годы, то это субъективизм. Мало кто пытается быть объективным и ориентироваться на свой опыт.

Иногда я привожу в пример издание top10.ua, которое было максимально прогрессивным, писало о современной музыке. Они начинали классно, писали об интересных артистах, а потом просто стали сайтом, который форсил своих друзей. И я не понимал, как ресурс, у которого есть власть и влияние, может толкать продукт "по кумовству и связям".
Хочется больше объективности и критического мышления.
Ты же журналист, тебе надо объективно высказывать мнение с разных сторон и точек, но этого не происходило.

Доходило до того, что там были артисты, которые надевали шапочки из фольги на голову, нажимали три клавиши и это считалось чем то запредельно оупен-майндовым.
Вечеринки
Самыми культовыми для меня являются 2011-2012 годы. Есть такой парень Назар Прокопив, которого я уже упоминал ранее - он в то время возил настолько актуальных исполнителей из Европы, что грани между Киевом и любым другим европейским городом не существовало. Это максимально вдохновляло: только ты нашел какого-то исполнителя, только он выстрелил на условном Boiler Room - и тут его везут в "Хлеб".

Мы общались с приезжающими артистами и каждое такое знакомство, мысли очень влияли на меня.
А если сравнить вечеринки в "Хлебе" с теми, кого сейчас привозят?
Сейчас я перестал активно следить за привозами. Это если вернуться к вопросу "А нужен ли Boiler в 2018-м в Украине?". С одной стороны, это круто, что такой монстр заходит на рынок, но его зона влияния, мне кажется, закончилась где-то в 2013-2014 году. Контента стало слишком много, для многих это стало просто фоновой музыкой.
Редко хожу на вечеринки, где я не выступаю. Первый раз за год я ходил на DJ Haus и на саппорт моего локального приятеля Youngg P. Это было прикольно, но для меня это уже не тот вайб. Раньше ты приходил на вечеринку как на праздник.

До появления нормкора все хорошо одевались, мы интересовались и пытались понять благодаря профильным ресурсам, чем броги отличались от монков. Потому что до этого вся обувь для тебя называлась "туфли". Была некая "элегантиризированность" происходящего.
Потом пришел нормкор, все стали одеваться одинаково – кроссовки, джинсы, какая-то худи или свитшот. В каждую эпоху были свои правила поведения. Сейчас я пытаюсь от всего этого абстрагироваться и нащупывать больше индивидуальности.
О Moon Records
Я начал там работать в 2008 году. Когда пришел, начал говорить о том, что надо делать акцент на цифровых продажах. Хотя все сидели на торрентах, других сайтах, и культуры покупки музыки не существовало. Но по тенденции мировой я понимал, к чему движется рынок.

Мне кажется, только с 2015 года появилось серьезное отношение к стриминговым сервисам. Я понял, что это перспективное направление и его надо развивать. Когда уходил, то прибыль была колоссально огромная, если сравнивать с тем, с чего все начиналось.

Такое развитие очень логично. Все дело в скорости жизни. Тебе не надо платить за музыку, тебе не надо ее скачивать, хранить на облачных сервисах. Ты просто слушаешь музыку онлайн по подписке в любом месте, где есть мобильный интернет.

О Cape Cod
Сейчас проект самоокупаемый? Ты можешь заниматься только музыкой?
Раньше моя позиция была до безобразия ровной - музыка должна существовать отдельно от работы. Потому что ты начинаешь менее критично к себе относиться, становишься более сосредоточенным на заработке, понимаешь, что это становится твоей работой, тебе нужно вогнать себя в какие-то рамки.
Это реально тебя отупляет, ты перестаешь следить за тем, что происходит вокруг, и теряешь себя и как личность, и как музыкант. Грубо говоря, теряешь свою индивидуальность. Поэтому я долгое время и не хотел уходить с основной работы, потому что это был сдерживающий фактор и внутренняя систематизация. Но пришлось увольняться, когда понял, что с профессиональной точки зрения я дальше уже не прыгну.

Когда ушел, первые два месяца была хандра. Потому что ты уже привык, что с утра просыпаешься и идешь на работу, а тут тебе уже никуда не надо. Первую неделю было ощущение что я отправился в отпуск. Но настроение быстро сменилось на "отдохнули и ладушки, надо что-то уже делать". И я садился в 9 утра в студию дома и играл фортепиано, на басу, ударных. В конечном счете сейчас это один из поинтов, которыми я зарабатываю себе на жизнь.

Я никогда не стремился заработать много денег, спокойно отношусь к этому. Я не материалист-консьюмерист. Мне достаточно базовых вещей – на еду, одежду, коммунальные услуги, и всё.

Если быть честным, то несколько раз я пытался писать что-то похожее на поп-музыку. Но в процессе понимаешь, что есть алгоритм популярной музыки иностранной, а есть – нашей. Понял, что мне по душе и ближе все-таки иностранная.
Ты мог бы написать прилипчивый поп-хит, как это делает Потап?
Есть набор механизмов, которые можно условно назвать earworms. Но в любом случае, даже если ты делаешь поп-музыку, не факт, что она выстрелит, если ты будешь использовать эти клишированные механизмы.
Должен быть какой-то импульс и искра, которая не связана с математическим просчетом.

На Западе к алгоритмам прибегают когда нет вдохновения и ты стопоришься на каком-то этапе создания трека. Но не строят на этих алгоритмах песню с самого начала.
В промокампании к альбому было очень классное видео о цвете обложки. А как ты собрал этот пул бета-тестеров релиза и насколько он большой?

Это была идея Леши Дивисенко, а реализовывалась на интуитивном уровне - мы не подбирали, кто за кем будет, ведь так изменился бы результат. К самой идее и ее форме шли практически с начала года и в несколько этапов. Сначала Леша распечатал порядка 50 разножанровых обложек, разложил на полу по всей квартире, чтобы я выбрал с десяток самых близких мне по духу и ощущениям. Задавал мне уточняющие вопросы. Потом в процессе размышлений родилась первоначальная идея, где выбирать цвет настроения альбома должны были случайные люди, после прослушивания одного из треков с нового альбома. Но мы поняли, что это будет необъективно. Поэтому решили собрать близких мне людей и давать им возможность прослушать альбом полностью, чтобы они могли уловить настроение и вайб релиза.
К слову, вчера парень в одном из постов в социальных сетях написал слова благодарности в отношении к релизу и спросил, не вдохновлялись ли мы книгой 1973 года Earl'a Rich'a под названием "Cape Cod Echoes", где обложка по цвету совпадала практически один в один по цветовой гамме с моим альбомом. И поскольку цвет у нас получался благодаря хаотичной последовательности респондентов, то такое совпадение идеальный сюжет для "Битвы Экстрасенсов".

Earle Rich
Гастроли
Это разбавляет динамику твоей жизни, особенно когда ты играешь лайв и напрямую даешь людям слушать свою музыку. Гастроли больше вдохновляют, чем погружают в стресс.
О городе
Где бы я ни был – нигде нет таких ощущений, как в Киеве. Даже когда в Одессу приезжаешь, то по-другому себя чувствуешь. В Киеве есть свое ядро. Город влияет на ощущения, отношение и чувствах к тому, чем ты занимаешься.

Пока не перебрался на Подол, не сильно понимал, как местность может влиять на кого-то. Отчетливо помню один из вялотекущих туманных осенних дней. Я ванильно посмотрел в окно своей квартиры, откуда открывался потрясающий вид на Подольский спуск и Кирилловскую церковь. Какая-то монументальность и величие этого места. Ничего подобного до этого момента где-то в другой точке города я не испытывал. В тот момент я понял, что важно место, где ты находишься. Но описать еще более детально, как это влияет на музыку, невозможно.

Я больше люблю места подпольные - они интереснее. Когда приходишь в место скопления большого количества людей, условно Крещатик, то особо ничего не чувствуешь. А когда приходишь в какой-то подпольный спот на "Дарынке" – чувствуешь огромные залежи энергетики.
Текст: Женя Руденко, Максим Сикаленко
Фото: Даниил Привет
Социальные сети Cape Cod: Facebook, Instagram
Послушать Echoes: Apple Music, iTunes, Google Play, Soundcloud

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: